WordPress

Судебная практика по делам о компенсации морального вреда здоровью

Судебная практика по делам о компенсации морального вреда здоровью - картинка 1

Судебная практика по делам о компенсации морального вреда здоровью

Судебная практика по делам о компенсации морального вреда здоровью - картинка 2

Данный раздел сайта Верховного Суда Республики Хакасия является дополнительным средством обращений к Председателю Верховного Суда Республики Хакасия.

В этом разделе вы можете задать свои вопросы и оставить предложения, связанные с организацией работы Верховного Суда Республики Хакасия, районных судов и мировых судей Республики Хакасия.

Согласно п.8 ч.1 ст. 20 ФЗ от 22.12.2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о деятельности судов не предоставляется, если в запросе ставится вопрос о толковании нормы права, разъяснении ее применения или правовой оценке судебных актов, выработке правовой позиции по запросу, проведении анализа судебной практики или выполнении по запросу иной аналитической работы, непосредственно не связанной с защитой прав написавшего запрос пользователя информацией.

В соответствии с п.2 ст. 10 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» от 26.06.1992 г. № 3132-1 и п. 1 ст. 6 Кодекса судейской этики, судья не вправе делать публичные заявления, комментировать судебные решения, выступать в прессе по существу дел, находящихся в производстве суда, до вступления в законную силу принятых по ним постановлений. Судья не вправе публично, вне рамок профессиональной деятельности, подвергать сомнению постановления судов, вступивших в законную силу, и критиковать профессиональные действия своих коллег.

Кроме этого, исходя из позиции, изложенной в ст. 19 ФЗ от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации и деятельности судов в Российской Федерации», суды не вправе давать юридические советы и консультации по существу дела.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

На основании изложенных выше нормативных актов не принимаются к рассмотрению через сайт и не публикуются на сайте Верховного Суда Республики Хакасия обращения следующего характера:

— вопросы и жалобы, касающиеся существа конкретных рассматриваемых в судах дел (подлежат подаче путем почтового отправления или личной явкой) ;

— жалобы на действия судей и работников аппаратов судов (подлежат подаче путем почтового отправления или личной явкой);

— обращения, требующие дачи юридических советов и консультаций по существу дела;

— тексты, содержащие прямые или косвенные оскорбления в чей-либо адрес;

— вопросы, носящие провокационный характер;

и кроме того, в соответствии с Постановлением Президиума Совета судей РФ от 21.06.2010 № 229 «Об утверждении Положения о порядке рассмотрения судами общей юрисдикции поступающих в электронной форме обращений граждан (физических лиц), организаций (юридических лиц), общественных объединений, органов государственной власти и (или) органов местного самоуправления» не публикуются:

— тексты, содержащие ненормативную лексику и оскорбительные высказывания;

— призывы к свержению существующего строя и разжиганию межнациональной розни;

— вопросы, требующие в соответствии с установленным порядком наличия удостоверяющих реквизитов (подписи, печати и др.);

http://vs.hak.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=151

Судебная практика по возмещению морального вреда здоровью

Судебная практика по делам о компенсации морального вреда здоровью - картинка 3

Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга от 22.07.2019 г. в отношении обвиняемой суд вынес приговор, с обвиняемой в пользу потерпевшей взыскано 50 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

11 сентября 2019 г. Свердловским Областным судом с участием потерпевшей и ее адвоката Кацайлиди А.В. был изменен приговор Верх-Исетского районного суда первой инстанции, в пользу потерпевшей была увеличена сумма в качестве компенсации морального вреда с 50 000 рублей до 200 000 рублей.

Судебная практика по делам о компенсации морального вреда здоровью - картинка 4

Нарушения со стороны суда первой инстанции в деле по ст. 264 УК РФ

ДТП произошло в декабре 2018 г., 29.12.2018 г. около 08 часов 45 минут на административной территории Верх-Исетского района г. Екатеринбурга, водитель С.В., управляя автомобилем «ЛИФАН 113300», двигаясь по проезжей части Московского тракта со стороны ул. Репина в направлении ул. Светлореченской, в нарушении требований п.п. 1.3, 1.5 и 14.1 ПДД РФ напротив строения по адресу Московский тракт 7 км., 1б на нерегулируемом пешеходном переходе допустила наезд на пешехода, которым оказалась я.

По данному факту было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 264 УК РФ. В ходе проведения уголовного расследования была назначена судебно-медицинская экспертиза. Из заключения судебно-медицинской эксперта № 3025 следует, что был причинен тяжкий вред здоровью, а именно: травма правой верхней и левой нижней конечности, чрезбугорковый перелом правой плечевой кости с травматическим вывихом плечевой кости, с отеком окружающих мягких тканей, перелом 5 плюсневой кости левой стопы

До основного суда, обвиняемая не приносила извинений потерпевшей, проявив данный жест лишь на суде, после вопросов об этом со стороны ее адвоката, чем показала свое «холодное» и безразличное отношение к невосполнимой утрате здоровья потерпевшей, что само по себе является необратимым обстоятельством. Данному поступку не была дана соответствующая оценка судом первой инстанции, потерпевшая лишилась своего здоровья в результате преступных действий обвиняемой, она до сих пор проходит лечение и курс реабилитации.

Также судом не была учтена судебная практика о размере взыскания морального вреда по такого рода делам. В этой связи серьезно были нарушены права потерпевшей в части ее права на защиту государством. Причинение тяжкого вреда здоровью с таким характером сочетанных травм и последствия для здоровья истца в результате действий ответчика должны быть оценены адекватно и справедливо, с учетом требований разумности.

Судебная практика о взыскании морального вреда по ст. 264 УК РФ

  • Апелляционное постановление Свердловского областного суда от 21.07.2017 по делу N 22-4977/2017: Приговор: Ст. 264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств). Ввиду неверного указания в резолютивной части приговора имени потерпевшего, в пользу которого принято решение о взыскании с осужденной компенсации морального вреда, приговор в этой части также подлежит изменению.

Приговор Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 10 мая 2017 года в отношении З. изменить: освободить З. от назначенного по ч. 1 ст. 264 УК РФ наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, уточнить в резолютивной части приговора, что с З. в пользу К. взыскано 800000 рублей.

  • Апелляционное определение Свердловского областного суда от 19.09.2018 по делу N 33-15677/2018: Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 07.12.2016 М.А.ГА. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, повлекшего причинение истцу тяжкого вреда здоровью. Судом установлено, и не оспаривается в апелляционной жалобе, что надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда является ООО «Восток», которое на основании договора аренды являлось владельцем источника повышенной опасности. М.А.ГА., осуществлял управление автобусом по заданию ООО «Восток» и с его разрешения.

Судом верно отмечено, что в соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» истец в связи с причинением вреда здоровью безусловно испытывал физические и нравственные страдания. В соответствии со ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом указанных выше обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд верно определил размер компенсации морального вреда в сумме 600 000 руб.

  • Апелляционное определение Свердловского областного суда от 01.06.2017 по делу N 33-8116/2017: Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 14.10.2013 около 07.55 час. в г. Нижний Тагил Свердловской области на ул. Фестивальная около дома N 56 автомобиль «Опель Антара», г.н. N, под управлением М. совершил наезд на пешехода С., который пересекал проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу. В результате действий ответчика, истцу был причинен тяжкий вред здоровью в виде сочетанной травмы: закрытого перелома метадиафиза обеих костей правой голени со смещением, закрытого перелома левой большеберцовой кости, головки левой малоберцовой кости со смещением, травмы уретры с нарушением целостности, черепно-мозговой травмы, с ушибленными ранами и гематомами.

Разрешая требования С. о компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии правовых оснований, в соответствии со ст. ст. 151, 1100 ГК РФ, для взыскания с ответчика М. денежной компенсации причиненного истцу морального вреда.

Судебная коллегия считает, что размер компенсации морального вреда должен быть увеличен до 500 000 рублей. Данная сумма, по мнению коллегии, отвечает требованиям справедливости в большей степени.

ПОЛЕЗНО : смотрите видео с советами по обжалованию приговора, а также читайте о нашей помощи в делах по взысканию морального вреда по ссылке на сайте

Как обосновать моральный вред потерпевшей в уголовном деле по ст. 264 УК РФ?

ВНИМАНИЕ : как доказать или оспорить моральный вред читайте в нашем материале по ссылке

Для взыскания компенсации морального вреда требуется обоснование морального вреда, так в частности, наша доверительница указала в суде следующие доводы, которые были положены в основу взыскания компенсаций:

«в период проведения лечения я испытала и испытываю массу неудобств и страданий, я ощущала нестерпимую боль, одеться не могла т.к. все было затруднительно для меня, нарушилось питание, поскольку не могла есть толком, не мылась длительное время. У меня появилась бессонница, появился страх передвижения в автотранспорте, а мне приходилось и приходится ездить в поликлинику. Мне очень трудно вести домашнее хозяйство, передвигаться и одеваться до настоящего времени. Врач сказал, что моя правая рука никогда не восстановится, мои неудобства продолжатся. У меня левая рука слаба по состоянию после проведенных операций, которые были до ДТП, получается, что правая рука была для меня основной опорой моей жизнедеятельности, а Ответчик лишила меня всех удобств. Помимо этого, проблема с левой ногой, которая болит, ступать и ходить мне проблематично, даже в спокойном состоянии она меня беспокоит болью, часто даже просыпаюсь от этого.

Кроме того, ухудшилось общее состояние всех мышц и суставов, поскольку длительный период моего восстановления мне было нельзя двигаться, мышцы находились вне рабочем состоянии и сейчас требуют реабилитационных мер и манипуляций восстановления.

Более того, хочу обратить внимание суда на то обстоятельство, что ДТП случилось в день выписки меня из госпиталя, где я проходила лечение в форме дневного стационара. Я оплачивала данное лечение, которое пошло на в никуда, все улучшения от данных процедур пошли на нет, состояние здоровья резко ухудшилось».

Обжаловании приговора суда в защиту потерпевшей

Благодаря грамотным действиям адвоката, суд увеличил сумму морального вреда в три раза, что говорит о том, что суд первой инстанции оказался не прав в части определения размера вреда здоровью. В судебном заседании адвокату удалось доказать, что суд первой инстанции не в полном объеме принял во внимание: свидетельские показания, судебную практику, медицинские документы о состоянии здоровья потерпевшей. Все эти доводы в совокупности помогли увидеть нарушение со стороны суда в части занижения взыскания размера морального вреда в пользу потерпевшей.

Чему может научить история нашего дела обвиняемых по ст. 264 УК РФ?

Судебная практика по делам о компенсации морального вреда здоровью - картинка 7Для потерпевшей было важно простое проявление заботы о ней со стороны обвиняемой, ведь ее действия на всю жизнь наложили отпечаток на здоровье нашего доверителя. Лишь простые слова с извинениями могли бы исправить эту обиду, но обвиняемая была непреклонна со своей стороны, хотя в полном объеме признавала вину перед судьей. Неужели для некоторых людей проще заплатить серьезную сумму, нежели просто извинится перед человеком, здоровье которого так сильно пострадало от их действий.

Взысканная сумма будет направлена на восстановление здоровья потерпевшей, мы желаем ей скорейшего выздоровления и долгих лет жизни. А для обвиняемой, этот суд пусть послужит уроком в простом человеческом отношении друг к другу. В наше время так важно оставаться человеком и проявлять хотя бы малейшую заботу по отношению к другим людям.

Читайте также про возмещение вреда здоровью при ДТП на нашем сайте по ссылке

Судебная практика по делам о компенсации морального вреда здоровью - картинка 8

Автор статьи: © адвокат, управляющий партнер АБ «Кацайлиди и партнеры» А.В. Кацайлиди

http://katsaylidi.ru/news/sudebnaya-praktika-po-vozmescheniyu-moralnogo-vreda-zdorovyu

Взыскание компенсации морального вреда допустимо в пользу не только пострадавшего, но и его родных

Судебная практика по делам о компенсации морального вреда здоровью - картинка 9

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 8 июля № 56-КГПР19-7, в котором указал на правомерность взыскания компенсации морального вреда не только в пользу несовершеннолетней, пострадавшей от тепловоза, но и ее родственников.

Нахождение на железнодорожных путях повлекло инвалидность ребенка

Александр Нестеренко является дядей, а с 16 января 2015 г. и опекуном несовершеннолетних потерпевшей Анны Хватовой и ее родного брата. Дети проживали в семье Александра Нестеренко и его супруги.

В июне 2017 г. в результате наезда тепловоза, принадлежащего ОАО «РЖД», на группу людей, которые шли по колее железнодорожного пути, несколько человек погибли, а здоровью Анны Хватовой был причинен тяжкий вред. Позднее бюро медико-социальной экспертизы установило инвалидность девочки.

Дальневосточное СУ на транспорте СКР возбудило уголовное дело по факту нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта локомотивной бригадой тепловоза, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ребенка и смерть троих человек. ОАО «РЖД» получило представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Следователь указал, что организация должна оборудовать соответствующий участок железной дороги оградительными приспособлениями, препятствующими свободному выходу граждан на железнодорожные пути, а также принять иные меры к повышению безопасности эксплуатации транспорта и повышению бдительности локомотивной бригады при прохождении данного участка. В октябре 2017 г. уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием в действиях машинистов и их помощников состава преступления.

Позиции судов в отношении компенсации морального вреда и ее размера

Александр Нестеренко обратился в суд с исками о компенсации морального вреда как от своего имени, так и в интересах подопечных. С самостоятельными требованиями обратились также супруга опекуна и Владимир Виноградов – дядя пострадавшей и ее брата.

Решением Надеждинского районного суда Приморского края от 1 марта 2018 г. требования опекуна и его жены были удовлетворены. Суд исходил из того, что вред здоровью девочки был причинен источником повышенной опасности, и пришел к выводу, что в силу прямого указания закона с «РЖД» как владельца такого источника необходимо взыскать компенсацию морального вреда независимо от его вины. При этом суд указал: положения ГК, предусматривающие, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит, а при грубой неосторожности потерпевшего размер возмещения может быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, к спорным отношениям не применяются, поскольку Анна Хватова в силу возраста не могла отдавать отчет своим действиям.

В итоге суд определил компенсацию морального вреда, взыскиваемую в пользу пострадавшей девочки, в размере 3 млн руб. Он исходил из того, что в результате травмирования ей была причинена боль, она испытала страх, страдания из-за полученных травм и в настоящее время физически неполноценна. Суд указал, что до транспортного происшествия Анна показывала хорошие спортивные результаты, но теперь не может продолжать занятия – то есть продолжать жить полноценной жизнью, как ее ровесники. Первая инстанция также добавила, что трагедия стала тяжелейшим событием в жизни ребенка, неоспоримо причинившим ему нравственные страдания. Поскольку лимит гражданской ответственности «РЖД» по договору страхования составлял 300 тыс. руб., суд взыскал эту сумму со страховщика, а остальные 2,7 млн руб. – непосредственно с организации.

Первая инстанция также взыскала компенсацию морального вреда в пользу брата Анны, а также опекуна девочки и его супруги. Суд решил, что им также были причинены нравственные страдания, вызванные тяжелой травмой близкого человека. Также суд учел, что состояние девочки требует пристального внимания и заботы родственников, которые также испытывают стресс и переживания из-за случившегося и лишены возможности вести обычный образ жизни. С учетом степени нравственных страданий и индивидуальных особенностей родственников суд взыскал в пользу брата Анны компенсацию в 200 тыс. руб., а в пользу опекуна и его супруги – по 500 тыс. руб. каждому, пояснив, что супруги совместно воспитывают и содержат пострадавшую. Опекун также просил взыскать расходы на лекарства, однако не смог подтвердить их.

Требования второго дяди девочки – Владимира Виноградова – не были удовлетворены. Суд указал, что он являлся неполнородным братом Александра Нестеренко, не является членом семьи пострадавшей и не проживал совместно с ней.

Данное решение не устояло в апелляции – суд отказал всем родственникам девочки в компенсации морального вреда. При этом апелляционная инстанция указала, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, и пришла к выводу, что переживания родных за судьбу пострадавшей и ее состояние здоровья производны от физических и нравственных страданий последней. Как указал суд, в пользу девочки компенсация уже взыскана, а «двойное взыскание» в указанном случае закон не предусматривает.

Кроме того, апелляционная инстанция более чем вдвое снизила размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу пострадавшей. Так, суд указал, что сумма в 3 млн руб. не отвечает принципу разумности и обстоятельствам дела. По его мнению, необходимо было учесть, что девочка, находясь на железнодорожных путях, нарушила правила нахождения граждан в зонах повышенной опасности.

ВС поддержал выводы первой инстанции

Не согласившись с позицией суда апелляционной инстанции, супруги Нестеренко обратились с кассационной жалобой в Верховный Суд. В интересах указанных лиц в ВС также поступило кассационное представление заместителя Генпрокурора РФ Леонида Коржинека.

Рассмотрев материалы дела, ВС напомнил, что ранее в Постановлении Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10 он разъяснял, что отсутствие в законе прямого указания на возможность компенсации морального вреда в рамках конкретных правоотношений не всегда означает, что потерпевший не имеет права на такое возмещение.

ВС подчеркнул, что требования о компенсации морального вреда родственникам потерпевшей связаны с причинением страданий лично им в связи с травмированием девочки – их родственницы и члена семьи. Как указано в определении, их нравственные и физические страдания выразились в утрате здоровья близким человеком, требующим постоянного ухода. По мнению Суда, в результате происшествия было нарушено психологическое благополучие всех членов семьи, потерявших возможность продолжать активную общественную жизнь. Более того, у них возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние пострадавшего ребенка, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

В обоснование свой позиции ВС сослался на ст. 30 Конституции РФ, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ряд норм СК РФ. Верховный Суд напомнил, что опекун фактически принимает на себя функции родителя, несет ответственность за ребенка, обязан его воспитывать, заботиться о его физическом, психическом здоровье, духовном и нравственном развитии – то есть ребенок фактически становится членом семьи опекуна.

Как отмечается в определении, нравственные и физические страдания опекуна и его супруги обусловлены тем, что они приняли на себя обязанности по воспитанию и содержанию потерпевшей. Указанное обстоятельство предполагает, что именно они обязаны заботиться о состоянии ее здоровья и его восстановлении после травм, об обеспечении лечения и последующей адаптации. Нравственные страдания младшего брата пострадавшей, как указал ВС, также обусловлены переживаниями за состояние сестры как самого близкого родственника.

Кроме того, ВС не согласился с выводом апелляции о чрезмерности размера компенсации, взысканной в пользу несовершеннолетней. При этом он сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Максимов (Макштоу) против России» от 18 марта 2010 г., где указано, что не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль и нравственное страдание. Как отмечалось в постановлении, национальные суды всегда должны приводить достаточные мотивы, оправдывающие сумму компенсации морального вреда. Отсутствие таких мотивов будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

При этом Верховный Суд напомнил, что в Постановлении Пленума от 26 января 2010 г. № 1 указано, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния). Усмотрев в действиях девочки грубую неосторожность, апелляционная инстанция, как отмечается в определении, не учла, что Анна Хватова в силу малолетнего возраста не могла осознавать опасность своих действий и предвидеть их последствия.

Исходя из этого, Суд отменил апелляционное определение и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Адвокаты считают определение ВС важным и знаковым

Комментируя «АГ» определение ВС, адвокат Самарской областной коллегии адвокатов Оксана Зубкова согласилась, что в данном случае отсутствует двойное взыскание, поскольку каждому родственнику был причинен моральный вред. «Каждая трагедия с участием граждан, особенно детей, является строго индивидуальным случаем. Поэтому необходимо очень тщательно исследовать обстоятельства, отбросив формальный подход к данной категории дел», – добавила она.

Адвокат Нижегородской областной коллегии адвокатов Ирина Фаст полагает, что данное определение можно отнести к категории знаковых. «ВС крайне редко высказывает свое мнение относительно морального вреда. Например, такая позиция была сформулирована в Определении от 14 августа 2018 г. № 78-КГ18-38, которым размер компенсации был увеличен со 150 тыс. руб. до более чем 2 млн руб.», – пояснила она.

Эксперт указала, что из содержания документа можно сделать вывод о понимании высшей судебной инстанцией размера справедливой компенсации. «Этот вопрос является самым болезненным в нашей правоприменительной практике, – отметила она. – Размеры компенсаций остаются мизерными и отличаются в разы при схожих обстоятельствах. Например, апелляцией Нижегородского областного суда 30 июля 2019 г. было оставлено без изменений взыскание 90 тыс. руб. морального вреда в пользу супруги погибшего на железнодорожных путях (дело №33-9047/2019)». По мнению адвоката, определение ВС внушает надежду на изменения в судебной практике и взыскание справедливых компенсаций.

Ирина Фаст добавила, что ВС также подтвердил правомерность взыскания компенсации морального вреда в пользу родственников пострадавшего. По ее словам, ранее этот вопрос по-разному решался судами. Как указала адвокат, ВС подчеркнул недопустимость снижения размера компенсации несовершеннолетним при наличии их вины в несчастном случае. Она сообщила, что зачастую суды снижают размер компенсации в пользу несовершеннолетнего именно по причине наличия его вины.

Эксперт полагает, что отдельного внимания заслуживает формальный подход при рассмотрении исков о возмещении вреда жизни и здоровью, особенно в случае привлечения к ответственности ОАО «РЖД», который в данном случае ВС пресек. Ирина Фаст подчеркнула, что размеры компенсаций по таким делам мизерны, а судебные акты формальны и написаны «под копирку»: «Средний размер компенсации морального вреда по искам к ОАО «РЖД» в связи с гибелью близкого родственника составляет порядка 30 тыс. руб. – такие данные приводит сама компания». По ее мнению, суды редко подробно рассматривают обстоятельства причинения вреда, считая обычно всех пострадавших виновными в случившемся и присуждая примерно равные по всей стране «мизерные компенсации».

Адвокат АП Московской области Кирилл Данилов отметил, что согласно официальной информации ОАО «РЖД», в 2018 г. ежедневно в России на железной дороге от наезда подвижного состава погибало четыре человека, еще три получали травмы, в основном тяжелые. И почти еженедельно погибало до трех детей.

Кирилл Данилов отметил, что в данном деле суд апелляционной инстанции необоснованно не применил позиции, сформулированные ВС достаточно давно.

Адвокат добавил, что считает важным применение Верховным Судом норм международного права: «ВС подчеркнул значимость применения и толкования норм Конвенции. Нижестоящие суды крайне редко применяют их, а также позиции ЕСПЧ, несмотря на их обязательность. К сожалению, единственная инстанция, которая «не боится» анализировать практику ЕСПЧ, – Верховный Суд», – подчеркнул он.

Кирилл Данилов также выразил удовлетворение позицией ВС в отношении взыскания компенсации морального вреда в пользу не только потерпевшего, но и его родственников. При этом он отметил, что, если позиция высшей судебной инстанции по данному делу «укоренится» в практике нижестоящих судов, у многих владельцев источников повышенной опасности, в том числе и у владельцев автомобилей, возникнут серьезные материальные трудности. «То же «РЖД» понесет громадные материальные потери, – пояснил он. – Если вспомнить, что каждый день гибнет не менее четырех человек, взять за константу сумму в 500 тыс. рублей, которая была присуждена по настоящему делу, и предположить, что у пострадавших есть не менее двух родственников, то компенсация морального вреда, которую могут взыскать родственники, составит более 2 млрд руб. в год. И это без учета компенсации вреда самим пострадавшим. Это серьезная сумма даже для «РЖД», – полагает адвокат. В заключение он добавил, что именно такие экономические факторы могут стать серьезной преградой для укрепления и распространения указанной позиции ВС на практике.

http://www.advgazeta.ru/novosti/vzyskanie-kompensatsii-moralnogo-vreda-dopustimo-v-polzu-ne-tolko-postradavshego-no-i-ego-rodnykh/

Судебная практика компенсации морального вреда: по какой причине могут отказать

Как суды учитывают степень вины потерпевшего при определении правомерности компенсации морального вреда.

Ситуация

Работник предприятия «М» был направлен в командировку на автомобиле, принадлежащем этому предприятию. Во время следования к месту назначения произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого работник, сам управлявший автомобилем, получил телесные повреждения, повлекшие смерть. Воздействие иных источников на автомобиль не установлено.

Мать погибшего предъявила предприятию требование о денежной компенсации и возмещении морального вреда в связи со смертью сына. В требовании ей отказано. Она обратилась в суд с исковым требованием о взыскании с ответчика компенсации, а также возмещении морального вреда, причиненного смертью сына.

Судебное дело

Суд первой инстанции в иске отказал, мотивируя тем, что в гибели потерпевшего отсутствует вина предприятия, поэтому предприятие не должно возмещать моральный вред.

Решением вышестоящей судебной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

По протесту заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда отменила состоявшиеся по делу судебные постановления в части отказа в иске о взыскании материального возмещения морального вреда и направила дело в этой части на новое рассмотрение[1].

Позиция суда

Суд основывался на том факте, что транспортное средство является источником повышенной опасности. Пострадавший работник погиб в результате аварии, связанной с источником повышенной опасности, который, в свою очередь, принадлежал предприятию.

В данном деле при рассмотрении в судах предыдущих инстанций был установлен факт причинения потерпевшему тяжких увечий, повлекших смерть. При этом не было установлено, сам ли потерпевший способствовал наступлению таких последствий, т.е. нарушал ли он правила дорожного движения или правила эксплуатации транспортного средства. Воздействия иных источников или факторов в данном случае установлено тоже не было. Поэтому, по мнению коллегии Верховного Суда, отказ в заявленном требовании лишь по тем основаниям, что в гибели потерпевшего отсутствует вина владельца источника повышенной опасности, является неправильным.

Таким образом, в приведенном выше случае материальная компенсация должна быть выплачена.

Коллегия Верховного Суда особо подчеркнула, что отказ в возмещении вреда возможен только при доказанной грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины владельца источника повышенной опасности (п. 2 ст. 952 ГК). Но даже в этом случае не всегда следует отказ, поскольку норма гражданского законодательства сначала указывает на обязательность снижения размера возмещения и только потом на возможность отказа. При наличии же вины владельца источника повышенной опасности отказ в возмещении вреда не допускается (п. 2 ст. 952 ГК).

Документ:

Гражданский кодекс Республики Беларусь (далее – ГК).

Что считается грубой неосторожностью

Рассмотрим, что же подразумевается под грубой неосторожностью и как она влияет на судебную практику о возмещении вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

Действием, совершенным по неосторожности, считается такое действие, при котором лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (ст. 3.3 КоАП). Оно отличается от косвенного умысла, когда виновное лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, не желает, но сознательно допускает эти последствия либо относится к ним безразлично (п. 3 ст. 3.2 КоАП).

Документ:

Грубая неосторожность – это вид вины, отличный от простой неосторожности. В законодательстве отсутствует ее определение, но при этом грубая неосторожность имеет самостоятельное правовое значение. Это подтверждают нормы ст. 952 ГК, ставящие возможность и размер компенсации вреда в зависимость от наличия умысла или грубой неосторожности самого потерпевшего. Важно знать, какие критерии отличия грубой неосторожности от простой применяют суды: ведь от этого в ряде случаев зависит, удовлетворит ли суд требование о компенсации вреда, или уменьшит ее, или вообще откажет.

Суды часто расценивают как грубую неосторожность такое поведение потерпевшего, которое отличается чрезмерным пренебрежением и игнорированием установленных норм и правил поведения, особенно если это касается таких правил, которые потерпевший обязан соблюдать в силу своих профессиональных знаний и квалификации.

Пример

В исковом заявлении Б. указал, что, работая в 1998 г. в спорткомплексе заместителем директора по хозяйственной части, распиливал доску на деревообрабатывающем станке и получил производственную травму руки, ему установлено 25 % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Поскольку наниматель отказался возместить вред здоровью, истец просил взыскать причитающиеся суммы в судебном порядке. Решением суда Ленинского района г. Бобруйска от 06.06.2003, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Могилевского областного суда от 14.07.2003, исковые требования удовлетворены.

По протесту заместителя Председателя Верховного Суда постановлением президиума Могилевского областного суда от 26.12.2003 решение и определение отменены, дело направлено на новое рассмотрение по следующим основаниям. Суд первой инстанции сослался на то, что причинение вреда здоровью произошло по вине нанимателя, допустившего нарушения производственной и трудовой дисциплины и разрешившего истцу использовать неисправный станок. Вместе с тем суд не дал оценки доводам ответчика о том, что работа на станке не входит в функциональные обязанности истца. В силу профессиональных обязанностей Б. должен был обеспечивать технику безопасности и охрану труда работников спорткомплекса. По утверждению ответчика, деревообрабатывающий станок закреплен за другим работником. Истец самовольно решил распилить доску на станке для своих личных нужд и тем самым допустил грубую неосторожность*.

Решение о выплате материальной компенсации причиненного вреда было отменено вышестоящим судом, поскольку наступлению вреда содействовала грубая неосторожность потерпевшего.

В данном случае Верховный Суд особо обратил внимание судов на разницу между действиями, квалифицируемыми как грубая неосторожность или простая неосмотрительность, поскольку от этого обстоятельства зависит размер возмещения вреда здоровью потерпевшего.

Еще одним критерием грубой неосторожности суды считают несоблюдение работником элементарных требований предусмотрительности, когда он, как и любой разумный человек, мог предвидеть возможность наступления вредных для себя последствий, но легкомысленно надеялся, что они не наступят. В частности, грубой неосторожностью может быть признано нетрезвое состояние застрахованного, содействовавшее возникновению или увеличению вреда (п. 9 постановления Пленума ВС № 12).

Документ:

постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 22.12.2005 № 12 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях» (далее – постановление Пленума ВС № 12).

Рекомендация

При решении вопроса, как определять степень вины потерпевшего в причинении либо увеличении вреда своему здоровью, считаем возможным применять те же критерии, которые применяют суды и которые мы привели в данной статье. В частности, оценить поведение потерпевшего с точки зрения его профессиональной квалификации и опыта, дополнительно учесть его психическое состояние в момент несчастного случая, возраст, а также конкретную обстановку, при которой произошел несчастный случай.

Маргарита Полевая, юрист

[1] Архив Верховного Суда Республики Беларусь за 1998 г.

* Обзор судебной практики Верховного Суда Республики Беларусь по рассмотрению судами гражданских дел о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

http://jurk.by/izdaniya/ya-spok/sudebnaya-praktika-kompensatsii-moralnog_0000000

Литература

  1. Ивакина, Н.Н. Основы судебного красноречия (риторика для юристов) / Н.Н. Ивакина. — М.: ЮРИСТЪ, 2018. — 384 c.
  2. Вышинский, А.Я. Марксистско-ленинское учение о суде и советская судебная система / А.Я. Вышинский. — М.: [не указано], 2015. — 177 c.
  3. Яблочков, Т. Гражданская ответственность дуэлянтов / Т. Яблочков. — М.: Типо-лiтография Т-ва Владимиръ Чичеринъ в Москве, 2018. — 686 c.
  4. CD-ROM. Лекции для студентов. Юридические науки. Диск 1. — Москва: Высшая школа, 2016. — 251 c.
  5. Малько, А.В. Теория государства и права / А.В. Малько. — М.: Юридический центр Пресс, 2007. — 768 c.

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях